Некромантик 2 (1991)

Вторая часть культового западногерманского хоррора Юргена Бюттнера, вышедшая в 1991 году, продолжила исследовать границы между социально приемлемым и патологическим, вызвав не меньше споров, чем первая скандальная лента. Фильм остаётся одним из самых провокационных представителей независимого европейского хоррора 1990-х, его отказывались показывать на многих фестивалях, а критики обвиняли в пропаганде антисоциальных настроений. Главная героиня картины — молодая медсестра Моника, которая работает в похоронном бюро и с детства испытывает патологическое влечение к мертвым. После выхода первой части ленты она находит могилу Роберта Шмадтке — героя предыдущей истории, покончившего с собой из-за своей навязчивой некрофильной идеи, выкапывает его останки и привозит к себе домой. Моника ухаживает за телом, считает Роберта своим идеальным партнёром: он не требует ничего, не осуждает её странности, не может обидеть или бросить, в отличие от всех живых мужчин, с которыми она пыталась строить отношения раньше. Однако размеренная жизнь Моники ломается, когда в её работе появляется новый коллега — молодой симпатичный парень Марк, который проявляет к ней искренний интерес. Между ними завязываются романтические отношения, и героиня пытается совмещать две параллельные жизни: одну с мёртвым возлюбленным, которого она хранит дома, другую с живым парнем, который готов строить с ней обычное будущее. Подобное двойственное существование не может продолжаться бесконечно: рано или поздно Монике придётся сделать выбор, от которого зависит вся её дальнейшая судьба. При выходе на экраны «Некромантик 2» стал объектом масштабных скандалов: его обвиняли в оскорблении чувств верующих, пропаганде некрофилии и подрыве общественной морали, в ФРГ фильм получил запрет на показ в некоторых регионах. Со временем картина получила статус культового независимого хоррора, а её провокационная атмосфера и отказ от шаблонных моральных оценок считаются осознанным художественным приёмом, призванным заставить зрителя задуматься о природе одиночества, границах социальных норм и том, что мы считаем нормальной любовью.