Луи Критский долгое время не поддерживал отношений с отцом, и когда тот умер, оказалось, что завещал сыну часть наследства — один из двадцати семи жилых домов, каждый стоимостью около миллиона долларов. Условие, которое поставил родитель, оказалось неожиданно строгим: он попросил не трогать ни одну деталь в здании, не чинить поломки и не делать никаких ремонтов.
